Химшиашвили И. Сцена, которую я освещаю

Химшиашвили И. Сцена, которую я освещаю // жур. Юность. (без даты)

Вот уже который месяц я со страхом жду этого момента: сейчас я нажму какую-нибудь кнопку или поверну какой-нибудь рычаг, и все полетит к черту: погаснет свет, или, наоборот, здание вспыхнет, запылает под аккомпанемент пожарных сирен… Опасения эти, наверное, не скоро покинут меня, хотя до сих пор все идет нормально, и когда раздвигается занавес, мне удается вовремя высветить появление Электры или выход Ореста. Но какой же рок закинул меня – журналиста, театрального критика – сюда, к пульту осветителя сцены?

Эту улочку в Тбилиси обычно кличут по старинке: Собачий переулок. Десять лет назад я впервые поднялся по лестнице расположенного здесь Дома культуры и когда, казалось бы, уперся под самую крышу и уже решил вернуться, так и не выполнив редакционного задания, обнаружил лестницу типа пожарной, ведущую на чердак. Здесь в закутке проводила свои первые репетиции студия пантомимы, организованная Амираном Шаликашвили – молодым актером Театра музкомедии имени В. Абашидзе.

И уже с того первого дня знакомства я стал служить этой студии не только своим пером, но и участвуя все эти годы в поисках помещения для репетиций и в поисках средств, чтобы можно было приобрести костюмы, музыкальную аппаратуру, напечатать афиши…

Наконец студия пантомимы была преобразована в профессиональный театр при Грузинской государственной филармонии (теперь Шаликашвили репетирует уже не на чердаке, а … в подвале Дома железнодорожников!). Первый спектакль – «Мечта и реальность» - вобрал в себя новеллы различного звучания: лирические, драматические, юмористические. У грузинских мимов уже вырабатывается собственный стиль исполнения. Вместо мягких линий и плавных переходов традиционной европейской пантомимы у нас углы, треугольники, резкие переходы от неподвижности к движении. В древних храмах у стен с фресковой живописью, в музеях у картин Нико Пиросмани порой проходят репетиции театра.

Программной работой театра стала сценическая интерпретация стихотворения Галактиона Табидзе «Могильщик». Выдающийся французский мим и режиссер Жан-Луи Барро сказал однажды, что секрет трагической пантомимы сегодня утерян. Так вот одна из главных линий нашего театра – именно поиски пантомимы трагической. Вслед за «Могильщиком» началась подготовка спектакля по «Электре» Еврипида. Премьера «Электры» состоялась прошлым летом. В тот день актрисе Кире Мебуке – нашей Электре – исполнился двадцать один год. А средний возраст актеров труппы – двадцать лет.

Эти строки я пишу в Москве на исходе длительного турне театра по пятидесяти городам России. Все эти месяцы я работал над пантомимическим вариантом пьесы Чапека «Белая болезнь» - ближайшей постановки театра. Но, простите, раздвинулся занавес – надо высветить появление Электры…

Ираклий Химшиашвили