Смирнягина Т. Чистая пантомима

Смирнягина Т. Чистая пантомима // Экран и сцена. 2009. № 4 (909). Февраль. С. 3.

Книжная полка

«ЭС» неоднократно публиковала статьи Елены Марковой. В нашем цехе она, единственная, соединяет преподавание зарубежного театра, исследовательскую деятельность, устную критику, работу эксперта (фестивалей «Золотая маска», «Арлекин») с театральной практикой. Как режиссер по пластике она участвовала в целом ряде драматических и кукольных спектаклей. Ее первая книга о Марселе Марсо вышла в 1975 году. Последняя – совсем недавно – «Этьен Декру. Теория и школа “Mime pur”(Издательство СПГАТИ, 2008).

Книга Елены Марковой, скромно именуемая «учебным пособием», посвящена памяти легендарных педагогов - И.Э.Коха и К.Н. Чернозёмова, рядом с которыми актору посчастливилось работать в качестве ведущего педагога по предмету «Пантомима». Содержание книги во многом отражает процесс обучения на проходившем в ЛГИТМиКе экспериментальном курсе (1976-1980гг.) современной пантомимы. Именно тут осуществлялся первый опыт адаптации педагогических исканий и достижений французского реформатора сценической школы Этьена Декру к условиям отечественных театральных традиций (к слову сказать, позднее Елена Викторовна перевела вместе с В. Соловьевым «Слово о миме» Декру, увидевшее свет в 1992 году). Опыт педагогов показал всю плодотворность такого соединения: “Mime pur” (чистая пантомима) не только «дисциплинирует» тело актера, учит постижению законов пластической образности, но и ставит своей целью развитие актерской фантазии.

В подробных комментариях автор показывает развитие теоретической мысли Декру, приводит описания его практических опытов, сделанных очевидцами, вычленяет существо школы. Технология обучения грамматике пластического языка по каждому разделу подкреплена фотокадрами. На простыз примерах автор показывает, сколь разнообразны возможности создания различных сценических текстов на основе принципов “Mime pur”.

Чем пристальнее мы всматриваемся сегодня в новаторские откровения, суть поисков режиссеров-реформаторов начала ХХ столетия (Вс. Мейерхольда, А. Таирова, Е. Вахтангова, М. Чехова, Н. Евреинова, К. Марджанова, Г. Крэга, А. Арто, С. Эйзенштейна), тем внятнее прорисовывается пресловутая формула закономерностей, возникающих с завидной цикличностью на сломе эпох. Поражает своей актуальностью пророческий манифест Декру «Мое определение театра» (1925 г.). Елена Маркова предваряет его словами Джорджо Стрелера: «Дорогой Декру, старый пророк, которого не слушала или слышала плохо наша нетерпеливая юность! Скольким мы обязаны тебе!..» К этим словам могли бы присоединиться режиссеры и артисты, чье творчество определило развитие мирового театра второй половины ХХ века: Жан-Луи Барро, Марсель Марсо, Ариана Мнушкина, Ежи Гротовский, Питер Брук, Дарио Фо, Морис Бежар и другие.

И если этот ряд дополнить именами актеров-сочинителей свой художественной реальности на экране, сцене, арене, эстраде ХХ века (от Чарли Чаплина до Леонида Енгибарова и Вячеслава Полунина), то становится очевидным, что в онове всех этих реформ, поисков и открытий – вмневременное искусство пантомимы. Базис формирования нового типа актера-универсала.

Если слово актеру не обязательно, то действие – его обязательный язык. И поскольку действие находит свое выражение исключительно в движении, Декру определяет пантомиму как «суть способа драматической игры», где тело актера – пластический инструмент, а не иллюстрация психологической жизни. Природа драматургического развития базируется здесь на логике внезапных событий, принципе «неожиданностей» (аттракционности), отвергая реалистический принцип «течения жизни».

В школе “mime pur” сложилась новая стилистика пантомимы (так называемая «классическая»), вобравшая в себя весь предшествующий европейский опыт развития жанра и все теоретичекие трактаты (включая теорию «бедного текста» Дельсарта) об открывающихся возможностях человеческой пластики. Малейший жест обретает значимость, становится символом. Актер-маг, демиург, превращаясь в «объект», может проявить его лишь через свое тело и осмыслить в категориях духовного события. Так Декру открыл обективное искусство техники идентификации как средство познания окружающего мира через человека-актера, выступающего одновременно как модель бытия и как творец.

«Всякое искусство, захватывающее сцену, подчиняется действию, то есть АКТЕРУ в движении. Это побуждает нас назвать его истинным настоятелем театрального храма», - возвышенно писал Этьен Декру. Выход книги совпал со 110-летием со дня его рождения, она восполняет огромные пробелы в осмыслении теории и практики (в том числе педагогической) школы “mime pur”, становится настольной книгой для нынешних практиков театра на пути познания человека ХХI века, творящего новую художественную реальность на языке «неслышного» слова.

Татьяна Смирнягина