Поюровский Б. Осторожно: Табаков!

Поюровский Б. Осторожно: Табаков! // Москвичка. 2001. № 25. (1 фото)

Год назад из жизни ушел Олег Ефремов, создатель «Современника», мечтавший когда-то дать новую жизнь Художественному театру, в том числе и с помощью своих товарищей по «Современнику». Один из них, Олег Табаков, вместе с «Табакеркой» принял на свои плечи и театр учителя. В первых же своих интервью новый художественный руководитель заявил, что сам себе назначил испытательный срок: удастся за полтора сезона вернуть интерес зрителей – прекрасно. Не удастся – покинет пост.

Легко сказать, но как это сделать? Ведь театр – это люди. Как правило, с непомерными амбициями, часто мешающими им критически оценивать свои же возможности…

Табаков пони мает, что времена, когда его Розовский герой Олег Савин хватал со стены отцовскую шашку и под аплодисменты зала безжалостно рубил чешский гарнитур Леночки – жены старшего брата Федора, - давно канули в Лету. Надо искать какие-то другие формы выхода из затянувшегося кризиса, в том числе опираясь на опыт Художественного театра, который в 20-е годы принял в свои стены Вторую студию и тем самым продлил собственную жизнь еще на четверть века.

Евгений Симонов показывал мне документы, сохранившиеся в архиве его отца Рубена Симонова, из которых было видно, какое давление оказывал Художественный театр на Третью студию после смерти Евгения Вахтангова, принуждая ее последовать примеру Второй. В противном случае, ультимативно говорилось в письме, мы отнимем у вас право именоваться Третьей студией МХТ. Собственно, тогда ученики Вахтангова и сделали свой исторический выбор, и в Москве появился Театр имени Евг. Вахтангова.

Не знаю, как сложатся дела в дальнейшем, но премьера комедии англичанина Рэя Куни «№13» в переводе Михаила Мишина, на мой взгляд, безусловно, может стать первым камнем в основании будущей лестницы славы, по которой намереваются подниматься Олег Табаков и его товарищи. И дело не только в успехе – эка невидаль: какую дрянь зачастую подсовывают то тут, то там, и она, представьте, иногда имеет успех куда больший, чем настоящие произведения искусства. Потому, перефразируя, скажу, не успехом единым жив человек, и искусство.

Брызжущие ядовитой слюной мои коллеги поспешили предать анафеме премьеру: как можно такое играть во МХАТе, где надо ставить исключительно Горького и Чехова, в крайнем случае Толстого и Достоевского, но комедия положений? Фи, моветон!

Псевдохранителям мхатовских традиций хочу напомнить, что сам Станиславский с почтением относился к творчеству Гольдони, играл и ставил его комедии положений. Что в 20-30-е годы здесь с большим успехом шли «Квадратура круга» Валентина Катаева и «Чудесный сплав» Владимира Киршона, не говоря уже о других остросюжетных произведениях.

«№13» действительно комедия положений. Добавлю от себя – блестящая, уморительно смешная, без тени пошлости, с великолепными, почти репризными диалогами, сыгранная с удовольствием, стремительно, на одном дыхании. Владимир Машков на самом деле не проходил режиссерских факультетов, а как-то сам по себе «экстерно» овладел сложнейшей профессией и обнаружил не просто навыки ремесленника, но настоящий режиссерский талант. Вместе с художником Александром Боровским и Ксенией Машковой они напридумали столько всего, что этого вполне хватило бы еще на две постановки. Их активно поддержали все актеры – и свои, мхатовские, и приглашенные из «Табакерки», «Современника», «Сатирикона», “Et cetera”, соревнующиеся в изобретательности, остроумии, легкости, но сохраняющие при этом чувство меры, наивность в сочетании с некоторой отстраненностью. Иногда кажется, что сейчас не только зрители, но и актеры не выдержат и начнут стонать от хохота. Но нгикто из исполнителей не позволяет себе ни на минуту расслабиться, будь то феноменальный враль Ричард Уилли – Авангард Леонтьев; не такой уж простак, как кажется на первый взгляд, Джордж Пигден – Евгений Миронов; проницательный вымогатель Официант – Сергей Угрюмов; приклеивший раз и навсегда маску услужливой лжюбезности Управляющий гостиницы – Сергей Беляев; ополоумевший от ревности Рони – Игорь Золотовицкий; неправдоподобно пластичный частный детектив, Тело мужское средних лет – Леонид Тимцуник; сексуально озабоченная экстравагантная дура Памела – Александра Скачкова; без вины виноватая Джейн – Ксения Глинка; влюбленная в Джорджа Глэдис – Марианна Шульц; издающая междометия туземка Горничная – Екатерина Галахова, - все они играют в одной команде, по общим правилам, на пытаясь натянуть на себя одеяло.

Когда представление заканчивается, закрывается занавес. Но не совсем тот, к которому мы привыкли, который видели сегодня же перед началом и в антракте. Он выполнен из шотландки, что пошла и на оформление стен в гостиничном «№13». И даже знаменитая мхатовская «Чайка», сохранив свои контуры, чуть-чуть порозовела. Новый занавес закрывается, как бы подводя первые итоги, отделяя наступившее столетие от минувшего, но и объединяя их… …Не знаю, что случится через полгода. Но думаю, что у Табакова по-прежнему сохраняется желание вернуть долг тому театру, который когда-то в школьные годы перевернул душу мальчику из Саратова и позвал его в профессию. Может быть, им движет благодарная память, может быть – честолюбие. В конце концов, какая разница? Куда важнее, чтобы в Камергерском снова зажил театр, который мы давно утратили…

Борис Поюровский