Мошкович Г. Музыка жеста

Мошкович Г. Музыка жеста // Музыкальная жизнь. 1982. № 12. С. 8.

По старому Тифлису идет художник – счастливец и никому неизвестный Пиросмани. И город, увиденный глазами Никола, оживает в звуках уличной песенки, которыми так богат Тифлис. Но вот Мастер берет кисть – и все суетное отодвигается строгими и величественными аккордами. Таким видится музыкально0пластический образ спектакля «Пиросмани» (сценарий Г. Дочанашвили), работа над которым идет сейчас в Государственном театре пантомимы Грузии (художественный руководитель – заслуженный деятель искусств Грузинской ССР, лауреат премии Ленинского комсомола Грузии и премии имени Котэ Марджаншвили Амиран Шаликашвили).

Театр со дня своего основания неразрывно связан с музыкой, и порой трудно разграничить, где музыка является началом, исходной точкой, импульсом движения, жеста, мимического рисунка, а где она возникает как бы вызванная к жизни пластическим образом спектакля. Эта нерасторжимая связь возвращает нас к изначальному синкретизму искусства, к истокам одного из древнейших его видов – пантомиме.

Государственный театр пантомимы Грузии стремится к синтезу различных видов искусства: «поющие» движения рук актеров и музыка жеста, скульптурность позы и лепка пластического рисунка, цветовая гамма и динамика слова, вызывающего движение, – все это органично переплавляется и создает особый язык, на котором театр говорит со зрителем.

Немногим более десяти лет работает этот коллектив. Но уже пройден определенный путь: от скромной студии при Доме культуры железнодорожников, созданной А. Шаликашвили в 1965 году, до Театра пантомимы при Грузинской филармонии и единственного пока в Советском Союзе Государственного театра пантомимы.

В каждом новом спектакле театр ищет и экспериментирует, отвергает однажды найденное и бросается в неизведанное, дерзко пробуя себя в воплощении тем и сюжетов, казалось бы, противоречащих жанру пантомимы: таковы спектакли «Освободите песню!», повествующий о чилийской трагедии, «Последний звонок», посвященный подвигу ленинградской школьницы-пионерки Зины Портновой. В этих поисках и преодолениях, творческих победах и неудачах неуклонно прослеживается рост театра, его творческих критериев, укрепление позиций, обретение собственного лица, голоса, почерка.

Эта эволюция наглядно прослеживается в интересных и сложных взаимоотношениях театра с музыкой. В спектаклях звучит музыка З. Палиашвили, Д. Шостаковича, Б. Бриттена, О. Тактакишвили, Г. Свиридова, А. Холминова, Г. Канчели, О. Мессиана… Идет работа и по освоению фольклора – грузинских народных песнопений и хоралов, образцов русского народного творчества.

- Как происходит подбор музыки к спектаклю, что является критерием в этом процессе? – такой вопрос мы задали художественному руководителю театра Амирану Шаликашвили.

- В каждом случае это происходит индивидуально. Порой какая-нибудь случайно услышанная мелодия вызывает в представлении зримые образы. Иногда ищем музыкальный эквивалент пластическому решению.

Нередки случаи, когда точно найденное музыкальное произведение становится основой спектакля, его пульсом, определяя музыкально-драматургические закономерности развития, идейно-эмоциональную насыщенность постановки. Таким «нервом» спектакля «Бессмертные» по книге Л.И. Брежнева «Малая земля» стала музыка Восьмой симфонии Д. Шостаковича – на ней построен пролог и один из центральных эпизодов.

Спектакли Грузинского театра пантомимы без переводчиков понятны зрителям всех национальностей. Ему рукоплескали во многих республиках Советского Союза и за рубежом, работы театра восторженно приветствовал французский мим Марсель Марсо и патриоты Чили, зрители Греции, острова Мальта (здесь коллектив показал трагедию Еврипида «Электра»), Сирии, Турции. Высокое интернациональное звучание спектаклей достигается через постижение глубоко национального характера. Например, «Поэма о виноградной лозе» - поэтичная и мудрая повесть о жизни, аллегория, восходящая к народному творчеству. Это была первая попытка театра создать спектакль на основе грузинского фольклора. Отдельные фольклорные эпизоды, вводимые в последующие работы театра, углубили и укрупнили их драматургию. Таков потрясающий по силе эмоционального воздействия эпизод похорон Леселидзе в «Бессмертных», весь построенный на звучании народной мегрельской песни «Овнана». На фольклорные темы возник и спектакль «Колыбельная» - одна из последних работ театра. Вечен, как жизнь и любовь, труд пахаря. Войнам не остановить неустанного движения жизни: роста виноградной лозы, рождения детей. Всегда будет мать петь сыну колыбельную… Цельна и стройна музыкальная композиция спектакля. В ней органично сплетаются грузинская колыбельная «Иавнана», отрывки из первой симфонии и «Мегрельских песен» О. Тактакишвили, Четвертой симфонии Г. Канчели. Символическое звучание в музыкально-поэтическом строе спектакля приобретает образ Матери (К. Мебуке) – начала жизни на земле.

Если первые миниатюры театра были близки к жанру новеллы, а спектакли имели внутреннее членение («Мечта и реальность», «Смерть Мушкетера»), если музыка в театре вначале исполняла иллюстративную роль, то в лучших работах последних лет – таких, как «Электра», «Бессмертные», «Колыбельная», – можно говорить о стремлении к поэмности, определенной полифоничности спектаклей, самостоятельности музыкального материала и сложном контрапункте его с драматургическим действием. В высоком музыкальном профессионализме спектаклей – большая заслуга музыкального руководителя композитора Теймураза Бакурадзе, музыкального режиссера Нодара Данеладзе, звукорежиссера Льва Кишнишева.

Театр активно сотрудничает с композиторами Грузии, лучшими исполнительскими коллективами. И хочется верить, что неделек тот день, когда придет композитор и принесет партитуру, написанную специально для этого коллектива. «В идеале я представляю себе театр, в котором будет свои композитор, где в живом исполнении будет звучать хор и оркестр», - говорит Амиран Шаликашвили.

А пока по старому Тифлису идет Пиросмани. И театр напряженно ищет ключ к разгадке вечной тайны творчества…