Мишин В. Музыка жеста

Мишин В. Музыка жеста // За трудовую доблесть. (1982 ?). С. 4. (2 фото)

Как затейливая мастерица ткет удивительный ковер из обычных, порой неказистых ниток, так и пантомима создает спектакли свои из обычного человеческого жеста. Столь обыденного в жизни и столь выразительного на сцене, когда он, этот жест, является итогом мысли мастера. Необычное искусство – пантомима! Она должна сочетать пластичность балета, оперную чуткость к музыке, сценическую убедительность драматического театра. И все-таки быть на особицу. Неожиданное искусство – пантомима!

В этом году в Ленинграде проходит 1 Всесоюзный фестиваль самодеятельных коллективов пантомимы для участия в котором приглашена и студия пантомимы Дворца культуры и техники ЧТЗ (руководитель В. Филонов).

Перед отъездом студийцы показали новую редакцию своего раннего спектакля «Слепые» по мотивам пьесы Мориса Метерлинка.

У многих, пришедших на спектакль, возникало сомнение в возможности достойного воплощения сложной пьесы бельгийского драматурга средствами пантомимы. На мой взгляд, эти сомнения не подтвердились. Студия нашла свое решение. И это особенно радует. Молодой коллектив, не обладающий еще в большим опытом и исключительным актерским мастерством, тем не менее имеет свою четко выраженную позицию.

Если у Метерлинка – пьеса о слепых, то мы смотрим спектакль о «непрозревших». Если у драматурга царят безнадежность, отчаяние, безысходность, то в данной версии люди теряются, отчаиваются и снова обретают веру, надежду, пусть не все, но борются с жизненными преградами, разобщенностью, непониманием. Наконец, если финалом у Метерлнка является Смерть, о приходе которой извещает всех отчаянный крик ребенка, то здесь над всем ужасом, творящимся на сцене, возникают внимательные и добрые детские глаза. И вакханалия прекращается. Хоть уцелеть, удержаться от духовного опустошения, «прозреть» от духовной слепоты смогли далеко не все, но эти трое оставшихся, как из называет программка «Незащищенный», «Юная», «слепая с ребенком», являются в сущности надеждой человечества.

Как и в самом хорошем ковре, вытканном мастерицей, можно заметить те или иные мелкие огрехи, так и не лишена их эта постановка.

На мой взгляд, не совсем обоснованно в беспредметном пространстве спектакля появляется вполне реальный хлеб, который ест «Первый», нечетко работает звукооператор, да и сама музыка обрабатывается в ряде сцен слишком резко: мысль, ведомая ею вместе с движением актеров, кажется от этого незаконченной. Невнятна смена ритмов в сцене драки. Некоторые актеры временами теряют контроль над своим лицом, мы видим ряд необъяснимых и необязательных гримас.

И все-таки спектакль есть. Есть интересные актерские работы Ю. Балдина, М. Ройзнера, Л. Семенковой. Есть ощущение чего-то настоящего, искреннего, выношенного в поисках.

Не знаю, отметит ли жюри Всесоюзного фестиваля эти поиски студии, но то, что их отметят и с интересом примут зрители, можно сказать наверняка.

Успехов вам, ребята, новых поисков, новых спектаклей.

В. Мишин.