Маркова Е. Жил на свете добрый мим…

Маркова Е. Жил на свете добрый мим… // Смена. 1987. № 239 (18789). 18 окт. С. 3. [1 фото]

Он всегда запоминался, но совсем не только благодаря прекрасным внешним данным, а каким-то душеизъявлением. Так и стоит перед глазами его Марионетка – беспомощная, намыкавшаяся в руках бездарного кукловода-хозяина, а потом еще более нелепая и жалкая после обретения долгожданной «свободы». А его «Механический человек»?! – этот робот, методично завоевывающий пространство…

Среди сверстников- студийцев Виктор выделился довольно скоро. На дворе кончались семидесятые годы. Профессиональных мимов у нас тогда было совсем мало. «Лицедеи» и те только-только начинали, кстати, как любители. Тихоненкова пригласили в Ленконцерт. И он согласился – сработала такая замечательная черта его характера, как доверчивость. Да и кто из начинающих актеров не мечтает о большой публике, ярких афишах, громком имени. Но прижиться на новом поприще, в новой среде, где пантомима ютилась на задворках отдела «оригинального жанра», он не смог и не захотел. Работа была как работа: концерты, разъезды – но ему это не нравилось.

И снова судьба его круто изменилась. По-прежнему мечтая о сцене, он вернулся на завод, а параллельно занялся организацией студии пантомимы, веря в то, что это искусство – просто клад для молодых умов и сердуец, ведь практически его возможности мы только-только начинаем открывать для себя.

Как раз к этому моменту по стране покатилась волна популярности «Лицедеев», и Виктор был в полном отчаянии, потому что все, кто приходил к нему в студию, мечтали только об одном: стать пусть заочными, но «полунинцами».

Очень медленно и непросто появлялись у Тихоненкова соратники, но в конце концов они появились: Игорь Шевченко, с которым они познакомились в стенах Ленинградского института культуры, Яша Малкин, Оля Алексеева… Уже все вместе нашли себе пристанище: руководство Дворца культуры железнодорожников оказалось кровно заинтересованным в молодых и талантливых экспериментаторах. Ребятам выделили специальное помещение, и они стали его обживать и отстраивать. И, хотя забот день ото дня все только прибавлялось, Виктор Тихоненков и его студийцы гораздо чаще и успешней, чем другие ленинградские коллективы пантомимы, выступали на «Мим-панораме» наряду и наравне с профессионалами.

Десять труднейших лет борьбы за право на самостоятельность были пройдены и преодолены. В начале лета этого года состоялось открытие театра-студии «Слайд». Собственно говоря, весь законный (быть может, как никогда необходимый) отпуск пошел на подготовку к новому сезону, ведь «Слайд» уже знали, уже любили и многого от него ждали. К концу лета полным ходом шли репетиции нового спектакля «Белое и черное», появилось первое интервью, где Виктор рассказал о предстоящей премьере: «У нас, как в жизни, многое будет наоборот, когда «белое», вроде бы доброе, иногда служит злу, а из «черного» может родиться и прекрасное…»

… а в начале сентября Виктор Тихоненков трагически погиб в автомобильной катастрофе…

После этой строчки трудно и нелепо что-либо говорить. Но сообщить один факт, думается, следует непременно: по предложению дирекции и партийной организации Дворца культуры железнодорожников, по единодушному мнению всей многочисленной армии ленинградских мимов (профессионалов и любителей) театр-студия «Слайд» будет носить имя Виктора Тихоненкова, который не дожил ни до званий, ни до должностей, но порывы прекрасной души которого были настолько сильны и чисты, что сохранить память о них – первое, что подсказывает сердце.

Е.Маркова