Маркова Е. Ему всегда двадцать пять…

Маркова Е. Ему всегда двадцать пять… // Вечерний Ленинград. 1973. № 269 (8575). 17 нояб. С. 3. [1 фото]

Со времени последнего приезда Марселя Марсо в Советский Союз прошло шесть лет. Это огромный срок в творчестве актера, многое изменилось за это время и в искусстве зрительского восприятия.

Сейчас утверждение о том, что пантомима – забытый вид театра, уже несостоятельно. Достаточно вспомнить работы последних лет Вроцлавского театра пантомимы, которым руководит Генрик Томашевский, или сольные программы швейцарского мима Димитрия, настойчивые обращения к искусству безмолвия в драматических спектаклях известного французского актера и режиссера Жана-Луи Барро.

Список это можно продолжать довольно долго. Но и названного достаточно, чтобы убедиться: сегодня пантомима живет полнокровно, интенсивно, интересно, и развивается она теперь не столько вшлирь, сколько вглубь. Когда-то первым толчком для этого послужило творчество Марселя Марсо. Именно этот человек и актер вернул пантомиму широкому зрителю, вывел это прекрасное искусство из стен экспериментальной студии своего учителя Этьена Декру на театральные подмостки всего мира.

«Я привез новую программу Бипа», - так ответил Марсель Марсо на вопрос о том, что он покажет ленинградцам в этот раз. И дальше шло перечисление номеров. Среди них было действительно несколько незнакомых названий, но большинство звучало повтором. Однако спектакль развеял какие бы то ни было сомнения на этот счет.

Бип – он сродни Чарли, созданному Чаплиным. Он любит жизнь, ненавидит жестокость, он прекрасный и тонкий актер, который умеет изображать печали ирадости, комедию и трагудию человеческой жизни. Внешне за все эти годы Бип ничуть не изменился: узенькая курточка, надетая поверх полосатой майки; коротковатые, не по росту брюки, помятый серый цилиндр с аккуратно воткнутой в него алой гвоздикой. На лице все та же традиционно белая маска клоуна и добродушкая улыбка. И все тот же партнер – Пьер Вери.

Бип по-прежнему разыгрывает свои излюбленные сценки о художнике, который не умеет рисовать, и о бродячем акробате с нелегкой судьбой. Бип критикует, изображая пародию на великосветский раут и «Неправый суд»; печалится, рассуждая об обществе, похожем на «Мастерскую масок» или «Клетку»; негодует, рассказывая о войне – «Бип-солдат».

Но все эти известные, уже не однажды виденные ленинградцами номера Бипа звучат в этот раз по-иному, не так, как в прежние годы. При всей своей неизменности театрального персонажа Бип явно переменился. Он решительно помолодел. Ему – снова двадцать пять. Он снова смотрит на мир глазами тех, кто вступает в жизнь. А позиция сегодняшней Юности, конечно же, в чем-то отлична от той, которую она занимала десять-пятнадцать лет назад, - появились гораздо большая открытость, откровенность. И это очень ощущается в новых номерах Марсо-Бипа, таких, как «Сон», «Бип в настоящей жизни и в будущем» или «Сотворение мира».

Если раньше Бип делился со зрителями своими мимолетными впечатлениями по поводу того или иного явления жизни и мы знали его как великолепного рассказчика, человека острого ума и доброго сердца, то теперь актер как бы отказывается от традиционной формы общения его героя со зрителем. Он предлагает поглубже заглянуть в сознание Бипа, в мир его ощущений, предчувствий, видений. Описательное логическое повествование уступает место метафоре и символу.

Новый язык Марселя Марсо как всегда безукоризненно точен, прост и образен.

Ел.Маркова