Курбатова С. Сколько надо потерять

Курбатова С. Сколько надо потерять талантов, чтобы научиться их беречь?! // Невское время. 2010. 18 нояб.

Сколько надо потерять талантов, чтобы научиться их беречь?!

Светлана Курбатова, преподаватель курса режиссуры пластического театра Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, руководитель театра «Люди дождя».

Пластический театр… Физический театр. Театр тела… Это то, чем я занимаюсь уже двадцать лет. На моих глазах выросла просто чудовищная пропасть между людьми, которым это искусство необходимо – как направление, как зрелище (не всем же смотреть «Камеди клаб»), и теми художниками, которые могли бы заниматься этим искусством, но им либо не дают, либо они давно уже уехали за рубеж и творят там.

Когда-то, уже более десяти лет назад, не нашлось площадки под учебный центр для театра Антона Адасинского. Он ходил. Требовал. Просил… Дали – потом отняли. И Антон и труппа DEREVO уехали в Европу. Не нашлось площадки под базу театра Полунина… Он уехал во Францию. Это было давно. А сейчас все ждут Славу Полунина как самую желанную звезду… Легенды хотят, что он снова будет работать в театре «Лицедеи», в Питере. Вряд ли. Не приедет… Одна часть по-прежнему носит имя «Лицедеи». Другая – Слава… И живут эти части по разным концам континента. И плохо им друг без друга, но разбитого не склеишь.

Я не люблю театр в его привычном виде. Многое мне в нем кажется банальным и неискренним. В глубокое прошлое ушли те времена, когда театр напрямую связывали с именами режиссеров… Когда-то был театр Товстоногова, театр Корогодского, театр Владимирова… Сейчас этого нет. Но вот как-то мне попала в руки книжечка о Ежи Гротовском, о его теории «тело-память». Я поняла, что этим можно жить. Вернее, ради этого можно жить. Я – счастливый человек. Мне выпало счастье реализовать свои самые смелые идеи. Я очень давно мечтаю о легализации профессии пластического артиста… Парадокс – артисты такие есть, а специального образования получить в вузе было нельзя. Знаете, по какой специальности кончал наш Санкт-Петербургский университет культуры Вячеслав Полунин? Не угадаете… А где учился Антон Адасинский? А какое образование у Евгения Козлова? Как правило, никакого или какое угодно, но только не артист пластического театра. А ведь это лучшие профессионалы с мировым именем! И Бог знает, через какие препятствия приходилось проходить им, чтобы состояться.

И вот пять лет назад на базе СПбГУКИ был организован единственный в России курс режиссуры пластического театра, я стала его мастером, чудо произошло! Все эти годы нас поддерживает комитет по молодежной политике Санкт-Петербурга и администрация Петроградского района, где мы базируемся.

В следующем году, когда первый выпуск состоится, мы планируем набрать курс по этой специальности. Уже сегодня я знаю много желающих. Пишу об этом потому, что в нашем вузе сменился ректор, и сегодня специальность артист и режиссер пластического театра может быть упразднена. Но хочу упредить ситуацию – этого допустить нельзя! Нельзя в одночасье лишиться того, чего ждали много лет.

Пластический театр совмещает философию существования человека и технологию владения телом, пластическую, хореографическую составляющую. Артист в этом театре – и драматический артист, и танцор. Воспитывать такую породу актеров сложно и затратно. Прийти в такой театр и сразу талант свой открыть практически невозможно. Учиться двигаться надо минимум лет пять. Тренинг движенца, так же как балетного танцора, должен составлять около четырех часов ежедневно. И совмещать эту профессию с любой другой практически невозможно физически.

Надеюсь, что на смену театру «лицемеров» (не путать с «Лицедеями»), которые подвергали талантливых лидеров пытке ожидания и невыполнения обещаний, пришли современные практики, понимающие, что для того, чтобы взять, надо сначала дать. Дать помещение, деньги, возможность продуктивно работать.

Сегодня история повторяется. Наш новый театр движения «Люди дождя» ждет помощи от города. Финансовой. Человеческой. Участия в своей судьбе. Пока этого нет.

Год назад мы защищали честь страны и города на знаменитом фестивале в Эдинбурге. Получили высшую награду критиков – пять звезд. А когда приехали в Санкт-Петербург, никто об этом даже не вспомнил. Обидно.

У меня много вопросов. Нарпимер, по поводу того, как культурное пространство нашего города сделать разнообразным и современным, а не держаться за «памятники старины» во что бы то ни стало. Новое время должно рождать новые направления искусства. Почему в Европе они есть, а у нас нет и не надо? Почему Саша Вальц в Германии охраняется государством? Отчего маленький город Вупперталь стал Меккой для многих экспериментаторов и на каждую премьеру Пины Бауш сюда съезжаются со всех концов мира? Почему Антон Адасинский живет в Дрездене? Почему деревня Славы Полунина – во Франции? Почему? Неужели в России мало пустой земли? Или, может быть, о нем, художнике, побеспокоились лишь французы, а нашим чиновникам это и в голову не пришло? Почему в знаменитом цирке «Дю Солей» так много русских артистов? И почему Полунин не имеет своей школы ни в Петербурге, ни в Москве?

И сколько надо потерять – людей, идей, талантов, чтобы научиться беречь?