Кравцова А. Мим-парад-87

Кравцова А. Мим-парад-87 (Интервью с Еленой Марковой) // Смена. 1987. (февраль-март?) [1 фото]

С начала года по городу замелькали афиши: «Мим-панорама». Что это – концерт, шоу, ревю? Оглядываю зрителей у входа – одни молодые лица. Спешу в зал, где по микрофону объявляются участники сегодняшней мим-панорамы. Публика узнает любимые имена – аплодирует. Проходит номер за номером...

…Маленький человек со смешной маской рыдает без слов… Звонит телефон – он с вымученным видом радостно кивает и мычит в трубку, давая понять, что с ним все «нормально». Потом опять беззвучно рыдает. И опять бодро бормочет в трубку. Отчаянье его достигает предела. Сейчас он уйдет из жизни, и не надо будет рыдать в одиночестве за закрытой дверью и не надо будет притворяться, что у него все хорошо. Но открывается окно. Птицы… Может быть, какая-нибудь маленькая пичужка устроилась на карнизе с той стороны окна и успела чирикнуть: «Жизнь прекрасна!». Человек прислушивается, потом улыбается, потом отходит – уже счастливый… Пусть звонит телефон…

Этот трехминутный номер Владимира Ольшанского, мастера достаточно известного и любимого публикой, вызывает оживление в зале – артиста поняли, он задел за живое. Здесь же на сцене наблюдают за его работой ведущие программы: режиссер Владислав Дружинин (он уже не один год работает с Ольшанским) и театровед Елена Маркова. Оба они прошли длинный путь в искусстве пантомимы, и сегодня здесь – как учителя, друзья и соратники тех, кто выставляет сейчас свое мастерство на суд зрителей. За спиной режиссера Владислава Дружинина – актерский факультет, хореографическое училище, ряд постановок в театре и кино. Он один из создателей известного советско-американского спектакля «Дитя-мира», который можно было увидеть по телемосту. Елена Маркова начинала как любитель (так начинало, кстати, большинство участников панорамы). Сегодня преподаватель пантомимы в ЛГИТМиКе и ВПШК, за спиной у нее ряд постановок на любительской и профессиональной сцене, несколько написанных ею книг по истории зарубежной пантомимы. Она мечтает о книге, посвященной отечественной пантомиме. Можно сказать. Что эта книга уже создается, невзирая на планы издательств, - о каждом, чьи имена услышит зритель в мим-панорамах, Елена Маркова писала, может дать любую справку, рассказать историю почти любого номера.

- Елена Викторовна, и все-таки почему именно «мим-панорама», какая идея стоит за ее созданием?

- На сцене пантомима сегодня, как правило, появляется одним-двумя номерами, втиснутыми в типовой эстрадный концерт, так сказать, для «оживляжа». На самом же деле отечественная пантомима имеет достаточно богатую традицию. И в создании этой традиции ведущее место занимает наш город. Кроме того, пантомима сегодня привлекает большое внимание молодого зрителя. Социологи утверждают даже, что она занимает второе место по популярности среди молодежи после рок-музыки. Эти два момента и определяют потребность и популярность такой программы, идея которой родилась у режиссера Ленконцерта Геннадия Бабицкого. Мим-панорама дает достаточно объективное и полное представление о том, что делается в пантомимическом мире. Первое отделение построено, как богато иллюстрированная книга: очень разные страницы пантомимической практики сменяют одна другую. Здесь можно увидеть и классические направления, и примеры использования пантомимы в драматическом театре, в балете, цирке. Богато представлена сегодня пантомимическая клоунада. Не оставлен без внимания и модный брейк-данс. К тому же программа мим-панорамы ежемесячно обновляется – так что приток зрителей не уменьшается, напротив…

- А чем вы объясняете такой интерес к пантомиме именно молодежи? Признаться, у меня пантомима как-то больше ассоциировалась с классическим стилем, скажем, Марселя Марсо, который может быть близким далеко не каждому, как классический балет…

_ Такое представление о пантомиме бытовало у нас довольно долго. Но в последнее время практика резко его опровергла. Это искусство, возможности которого еще далеко не использованы и даже не открыты. А молодежь всегда острее других влечется к неизведанному, предпочитает еще не успевшее закоснеть. А если вернуться к Мареселю Марсо, у него есть такое знаменитое высказывание: «Пантомима не допускает лжи». Слово может солгать. Молчание не допускает даже фальши. И это решающий момент, почему к пантомиме так тянется молодежь. Здесь человек может быть только таким, какой он есть на самом деле. Основа пантомимы – открытость души.

…Грустный человек в коротких штанишках не может сам сделать ни одного жеста – ведь он марионетка, им управляют, к нему тянутся невидимые нити из рук того, кто навязывает ему свою волю. Пусть в этой воле нет ничего злого – человечка просто хотят усадить на стул, но это чужая воля… И грустный человек раз за разом беспомощно падает на пол… Наконец он обрывает связующую его с ведущей рукой нить и пробует делать движения сам. Вот сейчас, еще немного, и он САМ добьется желаемого. И опять бессильно падает рядом со стулом…

- Глядя на виртуозную работу Виктора Тихоненкова в этом номере, я думала, какие же секреты мастерства входят в арсенал такого профессионала?

- Виктор Тихоненков, как и большинство пантомимистов, выходец из любительской студии. Многие годы тренировок, когда буквально по крупицам отбирается сама система упражнений, - особенность логики, мышления пантомимиста… И тот, кто хочет стать мимом, еще должен заняться самообразованием, чтобы освоить профессию драматурга и режиссера, потому что номера, как правило, сам придумываешь и сам ставишь… Виктор занимается пантомимой уже более десяти лет.

- А не его ли мы видели на всесоюзном конкурсе брейк-танцоров? Его «Механический человек» запомнился. Совершенство, которого добился актер в механистичности движения, почт и пугало – не осталось ничего человеческого…

- Да, это был Виктор Тихоненков. Скажу больше – любой уважающий себя мим сегодня стремится овладеть брейк-дансом. Даже наш «классик» Анатолий Елизаров на творческом вечере продемонстрировал свои успехи в этом направлении. Но есть большая разница между мимом, владеющим брейк-дансом, и брейк-танцором. Брейк-танцор ограничен стилем, который диктует этот танец, а он весьма узок. Мимы же используют брейк как дополнительную краску для создания образа. В «Механическом человеке» Тихоненков довел до предела логику стилистики брейк-данса, одна из примет которой – мертвенность, обезличенность…

- Это и отталкивает многих от брейка – он кажется холодным, агрессивным - Думаю, что брейк, так же, как и рок, явление в своем роде прежде всего социальное. Это тоже своеобразный протест против фальшивого существования, что, кстати, и роднит его в какой-то мере с пантомимой.

…К залу поворачивается группа юношей и девушек в ярких одеждах, в белых перчатках, темных очках… Кажется, это не живые люди, а заведенные автоматы… Порожденные чьей-то жестокой фантазией, сделавшей их похожими на людей, они взбунтовались и угрожающе надвигаются на живые лица в зале… Бесстрастность выражения и движений пугает больше любой агрессивности. Когда они подходят к краю сцены, невольно вжимаешься в спинку кресла… По ручкам кресел так же бесстрастно шагают они в зал… Группа «Терра мобиле»..

- Скажите, зачем они в очках? – зал резко разделился на любителей брейка и его противников. Противники, как ни странно, берут верх.

- Почему у них такие неподвижные лица?

- Почему они не улыбаются?

В это время, пока ведущие разъясняют стилистику и эстетику этого типа, из-за кулис появляется несколько молодых брейк-танцоров. Из тех, кто только что в антракте демонстрировал уроки брейка для желающих, к ужасу билетерш прямо в вестибюле. Они снимают очки, «рисуют» на лицах жизнерадостные улыбки – и облик их становится еще более зловещим… Идет второе отделение – дискуссия.

- Елена Викторовна, а вам не кажется, что такой прямой разговор с залом – затея довольно рискованная. Ведь страсти могут разгореться не на шутку, и тогда уже будет не до теории пантомимы?..

- Конечно, запрограммировать заранее каждый разговор невозможно, да и состав аудитории непредсказуем. Но практика таких «мим-клубов», как мы это называем, показывает, что зрители быстро добираются до сути проблемы и искренне хотят разобраться в ней. Нередко, начавшись с вопросов, разговор перекидывается на глобальные проблемы: что есть искусство? Каким ему быть в будущем?

Сценическое искусство как никакое другое питается зрительским интересом. Потом, сами мим-актеры имеют возможность творчески мобилизоваться. Ведь не секрет, что можно всю жизнь проработать с одним-двумя номерами в разных концертных бригадах, - спрос на мимов всегда есть. Но когда видишь, что кто-то тебя обгоняет, появляется стимул к поиску, к следующему шагу. И условия этой конкурентности на мим-панораме особенно важны, если вспомнить, что пантомима, в сущности, как существовала, так и продолжает существовать за счет любителей…

- И это при той богатой традиции, которую она имеет в Ленинграде?

- Мы с этого начали разговор. Ведь именно наш город был тридцать лет назад инициатором возрождения интереса к искусству пантомимы. Именно в Ленинграде возникла первая любительская студия «Мим», откуда потом вышли Вячеслав Полунин с «Лицедеями», Александр Скворцов с Феликсом Агаджаняном, а еще раньше Борис Агешин и Анатолий Елизаров. Все звезды первой величины на небосклоне отечественной пантомимы. В начале 70-х годов в Ленинграде был организован и первый в стране клуб энтузиастов пантомимы. Он и сейчас действует, принимая активное участие в мим-панораме.

- В Москве, Минске, Каунасе, Тбилиси существуют стационарные театры пантомимы – нам приходилось видеть их гастроли в нашем городе. Что же мешает создать такой театр в Ленинграде, которому принадлежит пальма первенства в этом виде искусства?

- Лично я уверенна, что такой театр у нас может и должен иметь место. Хотелось бы верить и надеяться, что мим-панорама – в каком-то смысле репетиция его первых премьер…

…Добавим: этот несуществующий театр уже сегодня обладает своим постоянным зрителем. Молодые лица, заполняющие залы мим-панорамы, - и есть лицо будущего театра.

А.Кравцова