Иванова Л. Мимо-лёт

Иванова Л. Мимо-лёт // Правда Бурятии. 2000. 29 сент. С. 11. (3 фото)

Впервые за четыре года существования фестиваля улан-удэнский театр «АзАрт» выступил в качестве гостя.

- Международный фестиваль театров пантомимы и современной пластики «Мимолет-2000», в четвертый раз состоявшийся в Иркутске, - рассказывает критик Елена ДЕЛЕЖА, приглашенная театральным журналом Санкт-Петербурга, невозможно назвать традиционным театральным фестивалем, потому что в центре внимания пантомима, современная пластика. О ней можно говорить как о виде искусства, где средством выражения становятся особая интонация тела, речь, которой характерны отдельные звуки, сочетания, в которой угадываются прошлое человечества, архитипичность и, наконец, особая знаковость.

- Оценивать спектакли, - признается Елена Миронова, - было необычайно сложно и трудно. Фестиваль требовал погружения в особую драматургию и особый нетрадиционный жанр. Предваряя анализ фестивальных спектаклей, следует остановиться на проблеме, назревшей давым-давно и требующей разрешения, - в проблеме отношения между театром и критиком.

Критик сегодня – это не эксперт от официального учреждения, это помощник и менеджер. Задачи театрального критика стали намного шире: от аналитических статей, распространения добротной, качественной драматургии до проведения форм-лабораторий и фестивалей. Сегодня критик занимается кастингом, участвует в жизни театрального процесса, он становится ответственным за творческую судьбу театра. И в этом меня убедил «Мимолет».

ЛИДЕР

В фестивале участвовали коллективы Омска, Красноярска, Москвы, Челябинска и Улан-Удэ, в качестве гостя был приглашен молодой французский актер, ученик выдающегося пантомимиста Марселя Марсо Стефан де Форестьер. Спектакли театров, увиденные нами, оказались неравноценны по художественной форме и содержанию. На этом фоне мое внимание привлек единственный театр. Иркутский театр пантомимы, которым руководит Валерий Шевченко. Равных им не было, и дух соперничества покинул фестиваль в первый же день.

Иркутский театр пантомимы выставил три спектакля.: «Женщина с ветрины, или банальная история о любви», «Аутальный мультипликатор» и вне конкурса – «Притчи по… или Экзерсисы банальной философии» (последний спектакль Шевченко привозил в Улан-Удэ). Все три работы пробуждают в зрителе положительные эмоции, несут радость, завораживают бесконечностью смыслов и различных ассоциаций. Артисты, надо заметить, работают очень профессионально, есть много интересных находок. В спектаклях Шевченко актер равноценен свету, цвету, музыке, это требует данный жанр, тем самым рождается свой метафорический язык, создается особый художественный образ.

НОВАТОР

Иркутский театр узнаваем по эстетике, он близок театру Полунина, начала 80-х, но это не эпигонство, не повторение. Спектакли Шевченко создают свой особый мир, где актеры убедительны, зритель активно реагирует, включается в действие и, что невмаловажно, реакция зрителей добрая.

Театр Шевченко – в стороне от массовой культуры, в которой много наносного, поверхностного, китчевого, не пробуждающего к глубокому философскому размышлению о темах вечных. Театр Шевченко как раз ведет разговор о ценностях непреходящих. И в этом он новатор. Тема его спектаклей глубоко человеческая, она по сути гуманистична. Я бы назвала ее просто – любовь к человеку.

Интерес к нетрадиционному театру пластических форм не случаен. В современном театре слово перестает значить, оно утратило свою ценность, и потому логика слова заменяется логикой режиссерских вариаций, логикой музыкальной, логикой пластической.

Шевченко размышляет о жизни и смерти, о любви и предательстве. Его размышления особо лирико-философские, они облекаются в форму пластического рисунка, ведь искусство пластики освобождено от слов и вещей. Присутствие предметов сродни существованию самого актера, они живут своей жизнью и частью жизни персонажа, становятся символом единения либо раздора.

ТИТАНИК – II

На фестивале были представлены и другие спектакли, по содержанию и воплощению не столь глубокие по отношению к лидеру. Так уж получилось. Таким мне показался театр «Аритмия» из Челябинска. В театре работают дети. В двух спектаклях, заявленных в программе фестиваля, «Титаник-II» и «Три песни о любви» обнаруживается попытка к созданию своего языка, но, к сожалению, языка фрагментарного, не наполненного смыслом. Театр, как мне показалось, тяготеет к массовой культуре, спектаклям свойственна крайняя упрощенность в решении выбранных тем.

Здесь много нот, связанных с насилием, что травмирует и искажает мировосприятие ребенка, безжалостно бьет по его хрупкой детской психологии. В спектакле много китчевости и болезненной фантастики.

Поскольку музыка в театре пантомимы – действующее лицо, то, стало быть, обращаться с ней нужно бережно, в данном виде искусства она равноценна телу актера, они сосуществуют, находятся во взаимопроникновенной плоскости – музыкальной и телесной. Музыка создает особое пространство, музыка творит действие. Но театр «Аритмия» ставит на одну ступень образцы высокой музыки в исполнении прекрасного профессионального оркестра (звучит отрывок из «Лебединого озера») и рядовую эстрадную песню, не вызывающую никаких ассоциаций. Это лишь усиливает отторжение, чувство сожаления, потому как в таком сумбуре сложно говорить о темах вечных, образах красоты и гармонии.

«АЗАРТ» ДУМАЕТ О СМЕРТИ

«Три новеллы о смерти» были представлены «АзАртом». В программе фестиваля театр был заявлен под старым названием, хотя, к моему глубокому сожалению, «АзАрта» больше не существует. Руководитель Григурко вместе с оставшейся от старого состава труппой переименовались в «Чело-века».

Не хочу показаться пророком, но, похоже, изменение эстетики, а значит, сущностного содержания. «АзАрт» предполагал активность, особую добрую эмоциональность, где сочетались Азия и Арт (искусство), или Аз (я) и искусство, впрочем, ассоциаций возникало мало. Теперь я их не улавливаю.

Насторожил тот факт, что впервые за столько лет существования фестиваля улан-удэнский театр, признаваемый бесспорным лидером критиками, участвовал в «Мимолете-2000» на этот раз как гость. Может, театр берет рек-тайм? Судя по содержанию «Трех новелл…», театр начал утрачивать найденную тематику, философскую глубину спектаклей. Отсутствие той режиссерской линии, которую проводила Татьяна Смирнягина, сегодня ощущается. Мои опасения не беспочвенны, с узодом режиссера-лидера безусловно изменится репертуарное содержание театра. Пока оставшемуся коллективу не под силу будут спектакли, подобные тому, которые в свое время «АзАрт», посвятил поэту Намжилу Нимбуеву, по своей поэтической драматургии, по лиризму и философской глубине спектакль уйдет из репертуара… Возможен спад. Чтобы этого не произошло, коллективу срочно необходимо выработать свою режиссерскую линию в понимании художественной целостности спектакля, а не отдельной эстетически неосмысленной фрагментарности.

Между тем жюри понравился актер театра Эдуард Манзарканов. Он самостоятелен, существовал как бы вне спектакля, достаточно органично создавая свою поэтично-пластическую форму вне общей режиссерской линии спектакля, которая попросту отсутствовала.

Порадовала своим исполнением группа пантомимы «Иллюзии» (Иркутск). У ребят хорошая профессиональная школа, их исполнению присущи лиризм и особая поэтичность. Они выпускники педагого В.Столбовского (академии культуры и искусств, Улан-Удэ). Сыграв эстрадные миниатюры, незамысловатые кусочки из нашей повседневной жизни, артисты вызвали восторг публики.

Можно смело говорить о том, что растет новый творческий коллектив. Группа заявила о себе со всей серьезностью и дальнейшей перспективностью.

ИТОГИ

Жюри во главе с Ильей Рутбергом, профессором, знатоком искусства пантомимы признало лучшим театр Валерия Шевченко в семи номинациях. Театр рекомендован на международный фестиваль «Балтийский дом» в Петербурге. Отмечены были коллективы омского, челябинского, московского театров и иркутского театра «Иллюзии». К сожелению, в этом году победителей в номинациях «лучшая сценография», «лучшее музыкальное оформление» не оказалось.

Валерий Шевченко, руководитель Иркутского театра пантомимы, показал себя еще и как профессиональный организатор, менеджер. Одна из его активных помощниц, артменеджеров Людмила Байкалова, кстати, пятикурсница ВСГАКИ, проявила незаурядные менеджерские способности.

Иркутяне в очередной раз доказали возможность проведения международных фестивалей на высоком организационном уровне. Проводились тренинги, работала лаборатория современной пластики под руководством известного мастера, профессора Ильи Рутберга, были устроены видеопросмотр и обсуждение лучших спектаклей театров пантомимы – зарубежных и отечественных. Бесспорно, подобные диалоги и обмен опытом дополняют и расширяют знания участников фестиваля, взаимно обогащают. И нам не грех поучиться у соседей. Пока крупномасштабные художественные проекты театрального содержания возможны в Бурятии только Баскакову, вспомните его фестиваль «Байкал – Мичиган». А сегодняшний французско-российский проект доказывает: лидер у нас есть – это Молодежный театр. В Иркутске больше возможности проявить себя, ежегодно проходит традиционный фестиваль «Байкальские встречи у А.Вампилова».

Хорошо бы и нам в Улан-Удэ организовать свои действенные артменердерские центры, которые бы помогали в проведении фестивалей, в осуществлении художественных проектов. И возвращаясь к вышесказанному, я думаю, театроведы должны стать в этом действующими лицами и активными помощниками.

Лилия Иванова